Джудит О`Брайен - Алая роза Тюдоров

– Гамильтон, вот идет твоя кузина. По-моему, она оборвала все розовые кусты в округе!

Голос принадлежал Чарлзу Брендону, герцогу Саффолку. В центре импровизированной площадки, окруженной зрителями, несколько молодых людей демонстрировали мастерство фехтования.

Одним из них был Кит, который сражался левой рукой.

Увидев Дини, он сразу же передал свой меч Саффолку и направился к ней. Он выглядел прекрасно, а распахнутая на груди белоснежная рубашка и короткие штаны только подчеркивали стройность его фигуры и мужское обаяние. Дини отметила про себя, что многие женщины смотрели вслед Киту блестевшими от вожделения глазами.

– Кузина, неужели это все мне? – спросил Гамильтон, оказавшись рядом и указывая на букет.

Некоторые из придворных рассмеялись, но скоро вернулись к привычным занятиям. Одни просто болтали, другие снова образовали плотный круг, чтобы насладиться зрелищем поединка между Саффолком и молодым Сурреем.

– Куда ты, черт возьми, подевалась? – обрушился на нее Кит и положил ей на плечо руку, что со стороны, впрочем, выглядело как вполне невинный родственный жест. Он смотрел на нее сверху вниз, и она заметила, как в его глазах заплясали чертики. – Нет, серьезно, Дини, где я тебя только не искал! Больше не исчезай так внезапно, пожалуйста!

– Ты спрашиваешь, где я была? – возмутилась Дини. – Всего-навсего искала тебя, бегая по всему замку и заглядывая в каждую дверь! Когда я увидела, что тебя нет в комнате, то, понятное дело, подумала, что случилось что-то ужасное. О Кит, я так волновалась…

Хотя Кит и сердился на девушку, он не мог не отметить, что выглядела она великолепно. Но больше всего его поразили цветы, которые она прижимала к груди. С этим увядшим букетом в руках Дини показалась ему на удивление хрупкой и трогательной – ни дать ни взять, маленькая девочка из сказки.

Оглянувшись вокруг, он быстро подхватил ее за руку и повел к лабиринту. Укрывшись за кустами живой изгороди, они прильнули друг к другу, причем Киту пришлось трудно, так как у Дини подкашивались ноги и она в прямом смысле повисла у него на шее.

– Где ты был? – спросила девушка, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Рано утром меня разбудил Энгельберт. Он сообщил, что видел, как Кромвель о чем-то совещался со своими головорезами, и предложил мне перебраться в другую комнату. Я, честно говоря, надеялся, что он рассказал тебе о своих намерениях.

Дини отрицательно покачала головой:

– Ничего подобного, но я даже этому рада. Кто знает, может быть, один из парней Кромвеля, заметив, что мы секретничаем, начал бы за мной следить и я привела бы его прямо к тебе. – Она наконец стала успокаиваться и даже улыбнулась. – А ты, между прочим, был прав. Эти розы для тебя.

Она протянула ему увядший букет в бутылочке, и Кит собрался было что-то сказать, когда понял, что держит в руке.

– Как же ты…

– Не спрашивай. – Она приложила ему пальчик ко рту.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Нет, я ходила туда ночью – только не сходи с ума. Было уже часа три, и я задула свечу, как только нашла бутылочку. Разве ты не знаешь, что в это время суток темно, хоть глаз выколи? Я несколько раз натыкалась на стену…

– Мне, конечно, следовало бы на тебя разозлиться, – проговорил Кит, сжав в кулаке горлышко заветной бутылочки, – но я слишком рад тебя видеть. Знаешь, когда Саффолк в самой настоятельной форме попросил меня принять участие в этом фехтовальном турнире, у меня просто не хватило сил отказаться. У него к тому же имелся довольно основательный аргумент: наш король, утверждает Саффолк, не любит, когда кто-нибудь из его придворных подолгу прячется в норке и не играет вместе со всеми.

Дини смахнула у него со лба прядь.

– Как ты себя чувствуешь? Я и представить себе не могла, что ты в состоянии фехтовать.

– Чувствую себя я ужасно, – признался Кит. В самом деле, вблизи было видно, что его лицо под золотистым загаром отливало нездоровой белизной, а морщины у глаз и в уголках рта стали глубже. – Но я, наверное, не смог бы выдержать в четырех стенах ни дня. Похоже, я пошел на поправку.

– Благодаря доктору Корнелиусу и его целебным бальзамам?

– Нет. – Кит перестал улыбаться. – Благодаря Вилме Дин Бейли и ее животворной любви.

Заметив, как изменился голос Кита, Дини даже приложила ладошку к губам. Кит покрутил головой осматриваясь – слишком много любопытных придворных прогуливалось неподалеку. Выяснилось, что они в полном одиночестве. Положив бутылочку в траву у самых корней акации, Кит притянул Дини к себе. Хотя руки у него болели после фехтования, разбередившего раны, одно только присутствие Дини благотворно сказалось на его состоянии. Боль стала понемногу отступать.

– Может быть, попробуем сегодня вечером, во время захода солнца? – Его жаркое дыхание шевелило волосы у самого уха девушки.

– А может быть, сделаем это позже? – промурлыкала Дини, мечтательно прикрыв глаза.

– Позже? Зачем позже, ведь нам необходимо… – Неожиданный хохот Кита несколько озадачил Дини и нарушил ее романтическое настроение. – Дини, когда я сказал «попытаемся сегодня вечером», то имел в виду переход через лабиринт, а не… не…

Лицо Дини вспыхнуло, Кит растерялся и умолк, не зная, как закончить фразу. Девушка обняла возлюбленного за талию и сцепила руки у него за спиной, словно пристегивая себя к нему. Он же оперся подбородком ей о макушку и вдыхал запах ее пушистых волос. При этом он не переставал вслушиваться в окружающие звуки – если кусты зашуршат, значит, поблизости соглядатай.

– Это должно сработать, обязательно должно, – произнесла тем временем Дини, покрывая поцелуями грудь Кита через распахнутый ворот рубашки.

Тот ничего не ответил, и тогда Дини чуточку отстранилась и взглянула ему в лицо. Оно поразило ее своим одухотворенным, почти молитвенным, но и суровым выражением. Его глаза были устремлены в только одному ему известные дали. Впрочем, через мгновение он посмотрел на нее с нежностью.

– Пора присоединиться к гуляющим, – пробормотал он и нагнулся, чтобы поднять бутылку. Он подержал ее некоторое время против света и заметил, как на землю просыпалось несколько розовых лепестков. – Кстати, – добавил он, – на тот случай, если нам не удастся переговорить наедине, неплохо бы условиться о времени встречи в лабиринте. Шесть часов сегодня вечером, к примеру. Подходит?

Дини попыталась подавить дрожь.

– Тебе холодно? – спросил Кит, подавая ей руку.

– Да, – ответила она невыразительным голосом. – Меня трясет с того самого момента, как я здесь оказалась.

– Что ж, вполне достойное объяснение.

Они с Китом вышли из лабиринта. И в самом деле было прохладно, а солнце пока было недостаточно жарким, чтобы нагреть воздух. Кит снова заговорил в самое ее ухо: